.RU

Монография Хабаровск 2003 - страница 2


Если понятие "подход" с момента своего появления в науке означало особый угол зрения на объект исследования, то системный подход соотносился еще и с выстраиванием особой исследовательской программы на основе этого угла зрения и дальнейшей конкретизации этой программы в особых методах.

Не соотносятся лишь последние, четвертые уровни обеих схем: уровень методики и техники исследования и уровень ОТС, поскольку первоначально представлялось, что с разработкой специально-научных системных концепций сложится методика системного исследования для каждой конкретной науки, которая станет общей для всех исследований в данной области. Однако история системных исследований показывает, что и до сих пор каждый конкретный исследователь (если он не просто декларирует, а реально использует системный подход) выстраивает собственную методику системного исследования. И речь на уровне системной логики и методологии (схема направлений системных исследований) и на уровне общенаучной методологии (схема методологии науки) должна идти не столько о методике системного исследования, сколько о методике выстраивания методики системного исследования в деятельности каждого конкретного ученого.

Используем схему направлений системных исследований для представления их основных результатов.

Мировоззренческая функция системного подхода обнаруживалась и обосновывалась при разработке его философских аспектов. При этом онтологическое направление системных исследований доказывало, что "Системы повсюду!" (Л.фон Берталанфи) и весь мир – система, а гносеологическое – что, если системен объект познания, то и мысль, его познающая, должна быть системна (И.В.Блауберг, Э.Г.Юдин).

Главным моментом в разработке гносеологического и онтологического направлений системной философии было определение понятия "система" таким образом, чтобы выразить принципиальное отличие системного этапа познания объекта от досистемного.

^ Онтологические позиции в отношении понятия "система" складывались задолго до оформления системного подхода, начиная с синкретичного мировоззрения древнегреческих философов, не разделяющего реальность и ее идеальное представление. В этой связи формирование понятия "система", существовавшего, очевидно, также со времен Древней Греции, шло через осознание целостности и расчлененности объектов. Отсюда берут начало толкования системы как целого, состоящего из частей, в которых во второй половине ХХ века стали отражаться не просто совокупность, но и взаимосвязь, взаимодействие, отношения элементов:

Поскольку изучение всеобщей взаимосвязи было задолго до появления системного подхода, такое понимание системы и делает системный подход синонимом диалектического материализма.

Другая ветвь онтологического направления разработки понятия "система" появилась уже именно в связи с разработкой системного подхода в ХХ веке и делала акцент не на совокупности элементов, а на совокупности свойств:

Если в первом случае акцент делался на целостности как на взаимодействии элементов, то во втором – на порожденных этим взаимодействием целостных свойств системы, не выводимых из свойств элементов, то есть на явлении эмерджентности как основной характеристике системы.

Кроме того, термином "система" обозначались не только объекты, состоящие из частей, но и сами эти части как органичное целое, системы низшего порядка по отношению к системам высшего порядка. В этом смысле системой мог быть назван любой фрагмент действительности. Отсюда выводится мысль о том, что любые совокупности являются системами; материя вообще проявляется в форме систем; нет материи вне систем, а системность является атрибутивным свойством материи (А.Н.Аверьянов, В.Г.Афанасьев, В.С.Тюхтин, Н.Ф.Овчинников, Е.Ф.Солонов, А.Е.Фурман и др.). И даже понятие хаоса в отношении к другой системе отражает либо систему с непознанной закономерностью, либо систему с низшими формами связи элементов, либо систему, являющуюся фоном относительно исследуемой системы (4, 23-28).

Таким образом, вся емкость понятия "система" сводилась к констатации системной природы объекта. Эвристическая ценность такой позиции невысока, поскольку она не позволяет выстраивать исследовательскую программу и разворачивать на ее основе исследовательские процедуры. Вместе с тем нельзя согласиться с оценкой онтологического направления в разработке понятия "система" как совершенно непродуктивного (6, 172).

Именно на основании онтологического толкования системы выстраивались классификации системных объектов. Так, И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин на основании идеи связи как ключевой характеристики системы выделили три группы системных объектов:

Поскольку мир систем чрезвычайно разнообразен, выбор иных оснований для классификации давал другие типологии систем: по происхождению – естественные и искусственные; по содержанию – материальные (предметные) и идеальные (теоретические); по отношению к причинно-следственной связи – детерминированные и вероятностные; по отношению к воздействиям окружающей среды – открытые и замкнутые (255, 17); по характеру развития – динамические и статические; по механизмам управления – управляемые и неуправляемые; по характеру организации – самоорганизующиеся и неорганизованные; по форме движения, в которой находятся элементы – механические, физические, химические, биологические, социальные (4, 21-25).

Онтологические классификации систем делали существенное уточнение к идее универсальности системного подхода: весь мир состоит из систем, но все системы – разные, что устанавливало определенные ограничения при формировании познавательной программы системного исследования конкретного объекта. С расширением конкретно-научных и практических приложений системного подхода выявлялись новые классы систем: "человекоразмерные" (Г.П.Щедровицкий), гуманитарные (Л.Заде), равновесные и неравновесные (Г.Хакен, И.Пригожин) и другие.

И еще один результат онтологического направления системного мышления можно, на наш взгляд, считать эвристически значимым – вывод об изоморфности систем. Действительно, признание того, что весь мир в целом и любой его фрагмент в частности являются системой, предполагает обнаружение некого тождества, аналогии этих бесконечно разнообразных объектов. Были выявлены ряд признаков и свойств, характерных для любой системы: всеобщий характер, целостность и отграниченность, эмерджентность, состав (элементы и подсистемы), структура, наличие системообразующих связей, связь с внешней средой, упорядоченность и организованность (А.Н.Аверьянов, В.Г.Афанасьев, И.В.Блауберг, А.С.Мамзин, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин и др.)

Представление об изоморфизме реальных систем давали основания для разработки идеи изоморфности системных описаний объектов, для выводов о возможности экстраполяции знаний об уже изученной системе на любой другой объект, который мы собираемся рассматривать как систему. Принцип изоморфизма давал возможность при исследовании новой системы делать скачок от нулевого уровня знаний об объекте до некоторой суммы формальных знаний о нем как о системе, что позволяло далее выстраивать уже содержательное исследование.

Представления о тотальной системности мира, классификации системных объектов и принцип изоморфизма исчерпывали эвристический потенциал онтологического направления системного подхода.

Если использовать идею Е.Б.Агошковой и Б.В.Ахлибинского о том, что множественность и разнообразие определений системы вызваны различием этапов формирования предмета научного познания (6, 177), то можно утверждать, что онтологические представления о системе и системности соотносятся с первым актом познавательной деятельности - - выделением объекта познания, его представлением как "органичного целого", но до выделения предмета исследования.

^ Гносеологическое направление в философии системного подхода обращалось к следующему эпистемологическому уровню, связанному с актом выделения предмета познания и его представлением в виде системы.

Анализируя развитие гносеологического направления в разработке философских аспектов системного подхода, мы вынуждены разойтись во мнении с исследователями эволюции понятия "система" Е.Б.Агошковой и Б.В.Ахлибинским.

Дело в том, что в их представлении гносеологическая линия в разработке понимания системы связывается с двумя позициями: с трактовкой системности самого знания и с разработкой понятий "закон" и "закономерность" как ядра научного знания. Развитие данного направления было связано, по мнению авторов, с интуитивным использованием понятия "система", разработкой смыслов этого понятия и ряда его важнейших признаков без разработки самого понятия "система". Как интуитивистское, данное направление исчерпало себя в связи с развитием саморефлексии системных концепций науки к середине ХХ века. А далее в разработке понятия "система", по мнению авторов, наметилось методологическое направление, которое органично включало в себя весь спектр онтологических, гносеологических и методологических аспектов (6, 172-176).

Нам же представляется, что наряду с проблемой системности знания и закона как ядра научного знания существовала еще и третья ветвь гносеологической линии – разработка идей системности познания, истоки которой тоже были в древнегреческой философии и науке, но которая своим предметом имела не систему знаний как результат познавательного процесса, а системные позиции самого познания как процесса и деятельности. Именно эта ветвь развивалась с середины ХХ века в системном движении наиболее активно.

Наиболее ярко данные позиции представлены в работе Л.А.Петрушенко, характеризовавшего систему как гносеологическую модель некоторых существенных свойств явлений действительности (255). Вскрывая объективное содержание понятия "система", Леонид Аврамиевич приходит к выводу, что систем как таковых не существует: "система, будучи идеализацией, отвлечением от действительности, принципиально не может быть вычленена или выделена из вещи каким-либо другим путем, кроме мысленного абстрагирования" (255, 17). Автор подчеркивает инструментальный характер понятия "система", указывая, что оно представляет собой "сложный, рефлексивный сплав реального и условного, играющий роль "вспомогательной реальности" как инструмента познания "основной реальности" (255, 17).

В наше время представители гносеологического направления не менее категоричны. Так, Э.А.Орлова убеждена, что "само по себе понятие "система" является чисто формальным и не имеет эмпирического содержания. Применение этого концепта к определенному предмету означает его интерпретацию. Вопрос только в том, какой должна быть природа интерпретации" (251, 43). Таким образом, принципиальное отличие онтологического и гносеологического взглядов на систему заключается в том, что в первом случае формальные особенности мышления напрямую переносятся на рассматриваемый объект, а во втором акцент делается на собственной исследовательской ориентации субъекта, на его "желании увидеть" некоторую совокупность отношений в рассматриваемом объекте (150, 37), на том усилии, которое надо совершить, чтобы увидеть объект как систему.

Нам представляется очень важной в эвристическом смысле роль гносеологических установок системного подхода на признание за понятием "система" лишь теоретического содержания. Удержание исследователем такой гносеологической позиции при изучении объекта как системы являлось бы гарантией того, что ему удастся если не избежать упрощения при представлении объекта в качестве системы, то хотя бы отдавать себе отчет в том, что полученное изображение объекта - лишь его принципиальная схема, значительно редуцирующая его сущность; схема, играющая роль первого познавательного инструмента.

Еще одним важным выводом из гносеологических установок системных исследований было представление об относительности систем (А.Н.Аверьянов, И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, Л.А.Петрушенко и др.). Действительно, если "система" – это характеристика познавательного отношения к объекту, способа познавательной интерпретации объекта, то в зависимости от задач исследования "один объект может быть исследован и как системный, и как несистемный" (50, 25).

Вслед за относительностью системности приходилось признать множественность систем в одном объекте, то есть полисистемность. Как писал Л.А.Петрушенко, "вещь представляет собой бесконечное, неисчерпаемое множество систем, но она не состоит из системы или систем, так же как система или системы не содержатся в вещи" (255, 17). Именно идея полисистемности должна была лечь в основу интеграционных процессов в науке. В этой связи И.В.Блауберг и Б.Г.Юдин писали: "На сложный объект не может быть "наложено" какое-либо единственное представление о целом, исключающее все другие представления. Исследуя такой объект, мы имеем дело не с одним целым или одним уровнем целостности, а с различными "срезами" с этого объекта, каждый из которых представляет определенную картину. Степень совмещения всех таких отдельных изображений зависит от уровня научных знаний и методологической оснащенности науки" (51, 140).

В рамках гносеологического направления системных исследований разрабатывались и другие понятия системного подхода, выражающие общие познавательные установки системной ориентации: связь, структура, системообразующие факторы и другие.

Одной из основных характеристик системы признавалась ее целостность, что относилось не столько к самой системе, сколько к способу ее исследования как внутренне активного целого, не сводимого к своим элементам и противопоставленного своему окружению. При характеристике целостности акцент делался уже не на составе системы, ибо различные системы могли состоять из одинаковых элементов, и отличия их порождались иными связями и отношениями между составляющими, тем, какой своей частью и стороной элементы включались во взаимодействие. Поэтому наибольшая смысловая нагрузка в системных исследованиях приходилась на понятие "связь" – состояние взаимообусловленности элементов и подсистем в системе. Обнаружились различные виды связей в системах: взаимодействия, порождения (генетические), преобразования, строения, функционирования, развития, управления (49, 41-47).

При этом исследователя, стоящего на позициях системного подхода, интересовали не связи как таковые, а их совокупность и внутренняя упорядоченность - структура. Было обнаружено, что характер функционирования системы напрямую определяется ее структурой, что давало возможность описывать системы и их развитие через характеристику взаимосвязей структуры и функций.

Решая проблему упорядочения связей в структуре системы, исследователи раскрывали феномен полиструктурности системы: каждая группа связей порождает свою структуру. Первым шагом в этом направлении было утверждение И.В.Блауберга, В.Н.Садовского и Э.Г.Юдина о том, что структура может рассматриваться, по крайней мере, как "по горизонтали", так и "по вертикали" (50, 22).

Феномен полиструктурности порождался тем, что один элемент, различными своими частями и сторонами взаимодействуя с другими элементами, мог участвовать в различных структурах одной системы. Если согласиться со словами А.Н.Аверьянова о том, что "структура – итог движения элементов системы, итог их упорядочения" (5, 71), то можно утверждать, что уровень упорядоченности различных структур одной и той же системы может быть различным. Это соображение открывает новый поворот в развитии представлений о целостности системы как ее атрибутивной характеристики: тогда система может быть "более целостна" или "менее целостна" с точки зрения различных своих структур.

Несколько большую ясность в этот вопрос может вносить понятие "организация", также связанное с понятием упорядоченности. Как отмечают И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, "под структурой обычно понимается инвариантный аспект системы, а понятие организации наряду с количественной характеристикой упорядоченности выражает также направленность этой упорядоченности" (49, 35).

Размышления о неоднородности и неравноценности связей в системе, о полиструктурности системы, о соотношении структуры и организации выводили на необходимость решения вопроса о системообразующих факторах (связях), которые обеспечивают свойство целостности системы. При этом, как отмечал П.К.Анохин, поиск и формулировка системообразующего фактора является обязательным положением для направлений системного подхода (15, 59). Добавим от себя, что в зависимости от того, какого направления в системном подходе придерживался исследователь, существенно различалось понимание системообразующего фактора. Так, представители онтологического направления понимают под ним "все явления, вещи, связи и отношения, которые приводят к образованию системы" (5, 49); сторонники гносеологического –– фактор, относительно которого объект описывается как система (И.В.Блауберг, Э.А.Орлова, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин); разработчики методологического - фактор, объясняющий системообразование, структуру и функции какого-либо объекта, рассматриваемого как система (П.К.Анохин, Л.А.Петрушенко Ю.И.Черняк и др.); исследователи, стоящие на праксеологических позициях – фактор, необходимый и достаточный для создания (возникновения) и существования системного объекта (С.В.Емельянов, Э.Л.Наппельбаум, В.Н.Сагатовский). Чаще всего в качестве системообразующего фактора исследователи выделяли цель, структуру управления, основную функцию, главное противоречие системы.

Гносеологическое направление системных исследований, таким образом, имело значительно больший эвристический потенциал, поскольку позволяло выстраивать достаточно продуктивную познавательную программу. Гносеологические установки не позволяли останавливаться на констатации системности объекта, а требовали выяснения природы его целостности, давая соответствующие познавательные ориентиры для системной интерпретации объекта: связи, структура, организация, функции, системообразующие факторы и др.

В то же время и онтологическое, и гносеологическое направления разработка философских аспектов системных исследований задавали лишь наиболее общие основания системной ориентации: продолжая традиции целостного восприятия мира (онтологическое) или подчеркивая наличие специальной исследовательской позиции как принципиальное отличие новой познавательной ориентации (гносеологическое). Более четкие формальные нормы и логика системного исследования на основе конкретизации сущности системного подхода формулировались уже на другом уровне системного движения, в рамках методологического направления.

Если онтологическое направление соотносится с выделением объекта познания, гносеологическое – с актом выделения предмета познания и его представлением в виде системы, то методологическое направление системного подхода обращается к очередному эпистемологическому уровню, на котором совершается построение программы исследования этого предмета как системы, то есть определенных исследовательских шагов по реализации системного подхода к предмету познания.

Именно на этом уровне, в рамках методологического направления системного подхода четко артикулировалось отличие системного подхода и от исторически предшествующих форм системных интуиций, и от современных ему подходов.

При анализе представлений о системном подходе как методологической программе приходится констатировать, что и в этом вопросе не существовало единодушия. Нам удалось выделить, по крайней мере, три позиции в характеристиках сущности системного подхода, каждая из которых предлагала собственную программу системного исследования.

Первая позиция была связана с требованиями описания объекта как целостности (А.Н.Аверьянов, В.А.Балханов, И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, А.С.Фреш, Э.Г.Юдин и др.). При этом системный подход представлялся как осознанная методологическая позиция исследователя, "основанная на рассмотрении объектов изучения в виде систем, то есть совокупности элементов, связанных взаимодействием, и, в силу этого, выступающих как единое целое по отношению к окружающей среде" (45, 7).

Соответственно выстраивалась программа реализации такой исследовательской позиции. Э.Г.Юдин, в частности, считал, что эффективное и адекватное применение системного подхода предполагает, прежде всего, что объект изучения будет рассмотрен как система. В общем случае это означает применение следующей последовательности процедур:

  1. фиксация некоторого множества элементов, относительно отделенного от остального мира;

  2. установление и классификация связей этого множества – внешних (то есть связей множества с остальным миром) и внутренних ( то есть связей между элементами множества);

  3. определение – на основе анализа совокупности внешних связей – принципов взаимодействия системы со средой;

  4. выделение среди множества внутренних связей специального их типа – системообразующих связей, обеспечивающих, в частности, определенную упорядоченность системы;

  5. выявление, в процессе изучения упорядоченности, структуры и организации системы (структура выражает инвариантный аспект системы, а организация – количественную характеристику и направленность упорядоченности);

  6. анализ основных принципов поведения системы, обнаруживаемых ею как целостным организованным множеством;

  7. изучение процессов управления, обеспечивающих стабильный характер поведения и достижение системой результатов (393, 2).

При этом познание движется по схеме: целостный объект – его анализ – целостный объект (в теории). Принципиально важно то, что в системной исследовательской программе анализ не равен анализу в элементаристской программе. При реализации системного подхода исследователя интересуют не элементы как таковые, а их место и роль в функционировании и развитии системы, в порождении ее внешних и внутренних характеристик, то есть элементы представляются как необходимые и достаточные для существования данной системы.

Вторая позиция в толковании сущности системного подхода основывалась, очевидно, на представлениях о полисистемности и полиструктурности объектов, поэтому была связана с идеей интеграции различных представлений об объекте в системную картину (М.С.Каган, В.Н.Садовский, Г.П.Щедровицкий и др.). Так, по мнению Г.П.Щедровицкого, "системное мышление и системная проблематика существуют там и только там, где сохраняется несколько разных предметов, и мы должны работать с этими разными предметами, двигаясь как бы над ними и по ним (выделено автором), добиваясь связного описания объекта при различии и множественности фиксирующих его предметов" (385, 201).

Вариант такой исследовательской программы предложил М.С.Каган, считавший, что "адекватное представление о сложнодинамической системе требует сопряжения трех плоскостей ее исследования – предметной, функциональной и исторической, поскольку они оказываются необходимыми и достаточными для системного подхода" (136, 20). При этом предметный аспект системного подхода, по М.С.Кагану, включает в себя элементный и структурный анализ, функциональный аспект ориентирован на раскрытие как механизмов внутреннего функционирования системы (взаимодействия ее элементов), так и внешнего функционирования (прямые и обратные связи со средой); наконец, исторический аспект системного исследования имеет два вектора – генетический и прогностический. Сочетание трех плоскостей исследования и двух направлений анализа в каждой из них позволяет, по мнению философа, преодолеть сведение системного подхода к какому-то одному аспекту исследования.

Такую исследовательскую программу автор считал программой-максимумом и отмечал, что определенные гносеологические ситуации могут потребовать решения частной задачи в пределах какой-то одной аналитической плоскости, что не будет "отступлением" от системного подхода, если исследователь отдает себе отчет в том, что производимые им аналитические операции односторонни и удерживает "в уме" другие плоскости исследования (136, 26).

Однако третья позиция в характеристике сущности системного подхода как раз и сводила его к анализу одной из сторон объекта: "системный подход – такое видение или рассмотрение многостороннего объекта, благодаря которому открывается его существенная, определяющая сторона" (314, 55).

Такой стороной могла быть цель ("при системном подходе сначала определяется цель, а затем средство ее достижения" (239, 25)), часть ("системный подход есть методология познания частей на основе целого и целостности" (101, 3)), структура (В.А.Балханов, В.С.Тюхтин), функция (П.К.Анохин, В.Ф.Макаров, В.Н.Сагатовский) и т.д.

На основании этих представлений в рамках системного движения оформились соответственно системно-целевой, системно-компонентный, системно-структурный, системно-функциональный, системно-деятельностный, системно-мыследеятельностный, системно-исторический и другие подходы. При этом далеко не всегда исследователи отдавали себе отчет в частичности этих подходов. Особенно часто такое случалось при использовании данных подходов в конкретно-научных исследованиях, когда в результате поверхностного знакомства ученых с методологией системного подхода происходило отождествление определенного этапа системного исследования с системным подходом в целом.

Таким образом, три методологические позиции в понимании сущности системного подхода сходятся в том, что они отталкиваются от синтеза онтологического и гносеологического понимания системы, в связи с чем методология системного подхода оказывается выстроенной на решении двух взаимосвязанных задач: во-первых, изучение системных объектов как формы существования и движения реального мира, как проявления его упорядоченности; во-вторых, конструирование системы категорий, отражающей системные связи изучаемых объектов и делающей упорядоченным само познание (136, 29). При этом наиболее полно и последовательно методологическая программа выстраивается во второй позиции, представляющей системный подход как методологию интеграции различных срезов знания об объекте в системную картину.

В рамках методологического направления разрабатывались и специфические методы системного подхода. Следует отметить, что все методы, использование которых оказалось возможным в рамках реализации методологической программы системного подхода, могут быть сгруппированы в соответствии с теми этапами этой программы, на которых они использовались. Причем, как оказалось, на задачи системного исследования могли работать не только специально созданные системные методы, но и независимо от системного подхода существовавшие и разрабатываемые методы.

Не претендуя на создание полной картины, попытаемся проиллюстрировать тезис о соотношении системных методов и этапов системной исследовательской программы.

  1. ^ Этап фиксации некоторого множества элементов, относительно отделенного от остального мира. Методы: формализация - формализованное определение квантифицируемого объекта как элемента некоторой системы понятий, характеризующей данный объект как целое, то есть формальное уточнение понятий, употребляемых в данной сфере науки; квантификация – способы количественного выражения качественных признаков объекта (И.В.Блауберг, Ю.А.Левада, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин и др.); аппарат композиции и декомпозиции систем (М.Тод, Э.Шуфорд).

  2. ^ Этап установления и классификации связей этого множества. Методы: логико-методологический анализ понятия связи (А.А.Зиновьев, Г.П.Щедровицкий и др.).

  3. Этап определения принципов взаимодействия со средой. Методы: построение логики целостностей (Ж.Пиаже, Г.А.Смирнов).

  4. ^ Этап выявления системообразующих связей. Методы: решение проблем индуктивного рассуждения и упрощения в рамках теоретико-множественной концепции теории систем (В.Н.Костюк), метод установления общесистемных закономерностей (А.И.Уемов).

  5. ^ Этап выявления структуры и организации системы. Методы: средства математизации, математическая логика (В.С.Тюхтин), логика механизма (У.Росс Эшби), методы исчисления организации (Р.Маргалеф, Г.Кастер, К.М.Хайлов).

  6. Этап анализа принципов поведения системы. Методы: теория катастроф, теория игр.

  7. Этап изучения процессов управления системой. Методы: кибернетические, теория принятия решений.

  8. Этап исследования истории системы. Методы исторического исследования, прогностика.

  9. ^ Этап синтеза всех "срезов". Построение "конфигуратора" (И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Г.П.Щедровицкий, Э.Г.Юдин); системная мыследеятельность – специфическая системная техника мышления, применяемая только в движении от множества разрозненных представлений об объекте к единому и целостному представлению.

При всем многообразии методов, применяемых последовательно на каждом этапе системного исследования объекта, результат, полученный на данном эпистемологическом уровне (в рамках методологического направления системного подхода), нельзя считать исчерпывающим изображением системы. Методы, разрабатываемые в рамках методологического направления системного подхода обретали статус общенаучных, их применение к объектам любой природы обосновывалось принципами изоморфизма, изофункционализма и изоэволюционизма систем. Эти принципы являются столь же существенными, сколь и односторонними для познания природы системного объекта, и только соединение их с "принципом уникальности" способно привести к достаточно полной характеристике изучаемых объектов, по мнению М.С.Кагана (136, 48). А реализация принципа уникальности возможна только при использовании содержательных методов конкретной науки. Именно в этой связи И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин настаивали на необходимости сочетания формальных методов с эмпирически-содержательными (50, 34-36).

Эти методы разрабатывались уже в рамках другого направления системных исследований – в специально-научных системных концепциях, согласно схеме И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, и могут быть соотнесены со следующим эпистемологическим уровнем, на котором предмет рассматривается уже не как система вообще, а система, принадлежащая к особому классу системных объектов, обладающая уникальными характеристиками.

В рамках конкретно-научной методологии системного исследования разрабатывались следующие проблемы: определение специфики системных объектов различной природы; определение соответствующей специфики методов системного исследования; разработка приложений системного подхода в конкретных областях науки; определение стратегии практико-ориентированного системного исследования, имеющего целью использование системных представлений для построения (совершенствования) реальной системы и другие. То есть на этом уровне шла разработка конкретных приложений системного подхода в когнитивных и праксеологических программах определенной области науки и практики.

Мы не ставим здесь задачи полного рассмотрения всех версий системного подхода к объектам различной природы, поскольку в рамках нашего исследования нас интересуют лишь представления о специфике системного подхода в педагогической науке. Причем "педагогическая версия" системного подхода разрабатывалась с двух сторон: учеными –педагогами в рамках самой педагогики и философами в рамках общенаучного системного подхода. В этом контексте мы рассматриваем только философские представления о специфике системного подхода. Причем следует сделать еще одну оговорку: философы выясняли особенности системного подхода не в конкретных науках, а в науках об обществе, природе, мышлении, согласно классификации К.Маркса. Поскольку педагогика по этой классификации относилась к социальным наукам, остановимся на рассмотрении представлений о своеобразии системного подхода в социальных исследованиях.

Осмысление специфики системного подхода в социальных исследованиях начиналось с осмысления особенностей социальных систем и вытекающих из них особенностей их познания.

В.Г.Афанасьев, М.С.Каган, В.П.Кузьмин, Э.С.Маркарян относили социальные системы к сверхсложным, считая, что "фундаментальные понятия и принципы ОТС не будучи оплодотворены питательной почвой обществознания, не могут быть построены должным образом" (223, 23).

Так, Л.А.Петрушенко, считая наиболее перспективным направлением развития системного подхода социально-экономическое, указывал на то, что социальная форма системности, самодвижения и организованности коренным образом отличается от других форм как наиболее конкретная, богатая и развитая (255, 35).

С.В.Емельянов и Э.Л.Наппельбаум относили социальные системы к классу "человеконаполненных" искусственных систем, отмечая, что они отличаются наличием явления самоосознания поведения системы, являются результатом осознанного или неосознанного конструирования как извне, так и изнутри. И при этом в реальности социальные системы всегда "больше" того, чем представляются на стадии конструирования, то есть в их поведении возникают непредвиденные явления, которые нельзя предсказать ни на основании изучения поведения отдельных элементов системы, ни с учетом заложенных в систему взаимосвязей между этими элементами (109, 34).

Анализ большого числа работ по системной проблематике позволяет утверждать, что в рассматриваемый период (до середины 80-х гг.) специфика социальных систем реально изучалась мало и еще меньше учитывалась при использовании системного подхода к социальным объектам. Только специальная работа по обобщению разрозненных мнений, которая не была никем проделана в то время в Советском Союзе (да и за рубежом такие работы появились лишь к середине 80-х гг.), позволяет синтезировать характеристики социальных систем как специфических объектов системного исследования:

Соответственно постепенно формировались специфические требования к социальному познанию, инструментам системного исследования социальных объектов.

Поскольку сфера социального познания была наиболее идеологизированной в Советском Союзе, то его основной чертой была идеологическая интерпретация всех элементов процесса познания. Как писал, в частности, А.С.Фреш, "во-первых, системное исследование общества должно базироваться на точном знании о способах производства, лежащем в его основе, и более того – о всей совокупности материалистических и идеологических отношений этого общества; во-вторых, системное исследование обязательно должно показать, каково фактическое социальное проявление этих отношений во всем его многообразии, во всей его конкретности, в единстве общего и особенного" (365, 102).

Более детально специфику системного исследования социального объекта попытался раскрыть В.Г.Афанасьев, предложив схему, соотносимую, на наш взгляд, с общим алгоритмом системного подхода (21). Он считал, что внутренние свойства социальной системы характеризуются спецификой системно-компонентного, системно-структурного, системно-функционального и системно-интегративного подходов.

Так, рассматривая системно-компонентный аспект социальной системы, мы обнаруживаем в ней компоненты вещного, процессуального, идейного и человеческого порядков. Причем основным компонентом всегда выступает человек как социальное существо, а остальные компоненты рассматриваются с точки зрения преломления их в человеческой деятельности и сознании.

Анализируя системно-структурный аспект, необходимо, по мнению В.Г.Афанасьева, помнить, что в применении к обществу структура выступает как отдельная внутренняя организация общества, и ее определяют отношения людей, прежде всего производственные отношения.

Рассмотрение системно-функционального аспекта социальной системы позволяет установить формы и способы проявления активности самой системы и ее компонентов; формы поведения, способствующие сохранению компонентов и системы; способы взаимосвязей компонентов в целом.

^ Системно-интегративный аспект исследования социальной системы позволяет решать вопрос о факторах системности. О тех механизмах, которые обеспечивают сохранение качественной специфики систем их функционирования и развития. При этом одним из важнейших системных факторов социального объекта является самоуправляемость, то есть наличие в самой системе и механизмов и факторов управления, обеспечивающих целостность системы, ее функционирование, совершенствование и развитие (21, 21-27).

По сути, вклад В.Г.Афанасьева в раскрытие специфики системного исследования социальных объектов заключался в попытке обнаружить искомую специфику на каждом шаге системного исследования, согласно общепринятому алгоритму системного подхода. Трудно считать данную попытку совсем удавшейся, поскольку результаты лишь зафиксировали уже известные требования идеологической интерпретации социального объекта, преломления компонентов социальной системы через человеческую деятельность, но оставили без ответа вопросы о характере функционирования и факторах системности социальных систем. Философ не раз упоминает о развитии системы, однако, предложенная им логика исследования позволяет рассматривать систему лишь в статике и дает достаточно упрощенное представление о социальной системе.

С переходом к анализу динамичных и сложных систем, то есть к более глубокому проникновению в системность и целостность исследуемых объектов связывают начало второго этапа развития системного мышления (с 70-80-х годов ХХ века до настоящего времени, по В.Н.Садовскому): А.А.Андронов, А.Н.Колмогоров, Я.Г.Синай, В.И.Арнольд (исследования по неустойчивым динамическим системам); Г.А.Смирнов (логика целостности, дополнительная к теории множеств); В.С.Тюхтин, Ю.А.Шрейдер, А.И.Яблонский (методология анализа сложных систем) и другие. Но данные исследования касались сложных систем любого типа: экосистем, текстов, сверхсложных машин и т.п., в том числе и социальных.

На основании развития представлений о сложных системах складывались нормативы системного описания сложных и сверхсложных систем: выделение диагностических параметров, описание через типологию, принципы гомеостаза, рефлексивного управления, устойчивости к неизвестному, протоколирования поведения системы (382), принципы необходимой (или достаточной) сложности, "функция из структуры" (399, 55) и другие. Впервые подчеркивалась необходимость аксиологического подхода: "рациональное описание устройства и функционирования сложных систем невозможно без внесения в него этических и эстетических оценок" (382, 123).

Накапливались представления о характеристиках развития сложных систем. Так, например, В.С.Тюхтин предлагал противоречия, возникающие в процессе анализа сложной системы, принять как объективное условие самого процесса познания, признав за ними конструктивный смысл и в этом аспекте рассматривать развитие сложной системы. Тогда процесс развития сложной системы будет иметь следующие характеристики:

Речь в таких исследованиях, как правило, шла о сложных системах любого типа, без остановки на их природе.

Существенный вклад в разработку методологии познания социальных систем внес М.С.Каган. Во-первых, он расширил нормы системного исследования социальных явлений, обозначив необходимость исследования их в динамике, в развитии – в прошлом, настоящем и будущем (136, 23-24). До этого все исследователи, постулируя необходимость рассмотрения системы в развитии, ограничивались только методами, позволяющими делать статические срезы системы.

Во-вторых, развивая герменевтические идеи В.Дильтея и советских философов М.М.Бахтина, А.А.Брудного, Б.Г.Юдина и других о соотношении понимания и объяснения в познании, М.С.Каган одним из первых заговорил о познании социокультурной (а не просто социальной) реальности, о специфике гуманитарного (а не социального) знания, отходя от марксова деления наук (о природе, обществе, мышлении), но не принимая до конца неокантианское (науки о природе и о "душе").

Каган считал, что своеобразие познания человека, общества, культуры заключается не в том, что оно обращено к единичным объектам, а не к общим законам (как утверждали неокантианцы), а в том, что изучение объектов не является единственной целью, но сочетается с познанием характера и деятельности людей как субъектов, с познанием событий как произведенных волей субъектов, с познанием произведений искусства как моделей субъектов (выделено автором).

А механизмом теоретического познания всего субъективного, духовного должно стать понимание. Если объяснение – это подведение единичного под общее, которое предполагает вскрытие этого общего как закона, как инварианта, то в этом смысле объяснение действительно является функцией науки. Однако науки гуманитарные не могут ограничиваться тем уровнем познания социокультурной реальности, на котором лежат законы, инварианты, структуры, а с необходимостью поднимаются на тот уровень, на котором находится уникальное преломление (выделено автором) данных законов, инвариантов и структур как результат свободной воли субъекта, что достигается только через понимание – как осмысленную рациональную обработку переживания, сопереживания, диалога (136, 60-75).

Причем "диалогически-понимающий", по выражению М.С.Кагана, подход для гуманитарных наук не подразумевает дискредитации объяснения, "понимание и объяснение должны трактоваться как познавательные действия, находящиеся в отношении дополнительности (выделено автором), что означает, что в каждый момент процесса познания познаваемое лицо (его действие или творение) может выступать или как объект, или как субъект, однако полнота его характеристики требует совмещения обоих подходов" (136, 72).

Таким образом, представления о специфике системного подхода к социальным явлениям связывались не только с идеологической, но и с гуманитарной интерпретацией социальной системы как сложной, развивающейся, самоуправляемой. Причем, в отличие от единственно возможного варианта идеологической интерпретации, гуманитарных версий интерпретации могло быть несколько, признавалась их дополнительность, возможность сосуществования. Более подробная, пошаговая детализация методики системного подхода к познанию социальных явлений разрабатывалась в конкретных областях: педагогике, психологии, истории и т.д.

В рамках конкретно-научной методологии системного исследования разрабатывалось и праксеологическое (или научно-прикладное) направление системного подхода, основанное на использовании системных представлений для построения или совершенствования реальных систем. На это направление особое влияние сначала оказало развитие системных представлений в инженерной мысли. В 50-е годы в инженерной практике наряду с классическим методами, когда средства реализации замысла были исходными, определяющими угол зрения на проблему, возникла "конструктивная методология" (А.И.Каценеленбойген), обеспечивающая относительную независимость конструкторского замысла от конкретных средств его реализации. В конструктивной методологии целое логически предшествует своим частям.

Системологическая интерпретация и экстраполяция инженерной конструктивной методологии на другие области практики и определила характер развития праксеологического направления системного подхода.

В.Н.Сагатовский предложил системный подход, применяемый помимо исследовательской, в проектировочной и исполнительской деятельности, рассматривать как особую системную деятельность. Подчеркивая отличие системной деятельности от системного исследования, он отмечает, что в сознании субъекта системной деятельности происходит принципиальная переориентация: он стремится теперь не к тому, чтобы описать или сделать что-либо по принципу "чем больше, тем лучше", но переходит под власть совершенно иной парадигмы: "сделать то и только то, что необходимо и достаточно" (291, 56).

Тогда возникает необходимость в специальной, теперь уже праксеологической формулировке понятия "система": "системой называется специфический способ организации знаний о реальности, специально рассчитанный на наиболее эффективное использование этих знаний для осуществления некоторого целенаправленного взаимодействия с реальностью; … при этом декларативная, процедуральная и ценностная составляющая целостного представления об этой реальности внутренне согласованы между собой" (109, 8).

Или: "система – это конечное множество элементов, объединенных динамическими и статическими отношениями, которое с необходимостью и достаточностью обеспечивает наличие целенаправленных свойств, позволяющих решать системопорождающее противоречие в определенных внешних условиях" (291, 66).

Очевидно, что эти определения не противоречат друг другу, они скорее взаимодополнительны, соотносятся как проект и конструкция.

Практическое приложение системного подхода к различным классам систем породило множество методик "праксеологического" системного подхода или системной деятельности. Следует оговориться, что в этой области советские исследователи опирались на разработки зарубежных системологов.

В применении к системам с достаточно четкой структурой (в военной и технической сферах) формировалась "жесткая системная методология" (hard systems methodology" – HSM) (402, 122), в рамках которой развивались системотехника (или системный инжиниринг), исследование операций, системное (имитационное моделирование, теория принятия решений. Однако неадекватность "жесткой системной методологии" задачам исследования систем человеческой деятельности потребовала ее пересмотра.

Так, Г.П.Щедровицкий отмечал необходимость изменения угла зрения при системном исследовании систем "человек-машина" от исследования машинных систем и попыток вписать туда человека (системотехники) к исследованию системы или систем человеческой деятельности. Если же смешанная система "человек-машина" исследуется как обычная, то сам человек рассматривается как функциональный элемент системы, как техническое устройство, что приводит к парадоксальному выводу: наилучшим способом использования человека в технической системе является тот, когда человек ничего не делает. Щедровицкий подчеркивал, что человека и системы человеческой деятельности нельзя включать в качестве компонентов системы технического функционирования. Система человеческой деятельности в этом плане первична и может рассматриваться лишь в отношениях и связях с другими системами человеческой деятельности. Машины и системы их функционирования могут рассматриваться только как материал, на котором среди прочего могут реализовываться системы человеческой деятельности (384).

Подобные идеи встречались в работах советских философов, но, как уже в настоящее время отмечают исследователи истории системного подхода (153, 387), отечественные ученые, существенно продвинувшие разработку теоретических и логико-методологических проблем системных исследований, не имели обширного практического опыта системного анализа конкретных человековключающих систем, так как вынуждены были тратить значительные усилия на "идеологическую оборону". Поэтому концепция "мягкой системной методологии"(SSM), обобщающей опыт анализа, диагностики, моделирования, проектирования и конструирования человековключающих систем, была сформулирована на Западе (в частности, П.Чеклендом) и там же получила основное применение.

Однако ограниченность и противоречивость существующих схем системного подхода осмысливались и в отечественной философии.

После "системного бума" в конце 60-х- 70-х годах уже с конца 70-х годов в литературе появляются заявления о том, что системный подход не оправдал возлагавшихся на него надежд, указания на наличие в самих его основах противоречий, ограничений, недостатков.

Одной из наиболее популярных претензий к системному подходу было указание на отсутствие у него однозначно фиксированного формального аппарата исследования, нечеткость методологических процедур. Эта известная нечеткость, как указывал Б.Г.Юдин, производна от характера системного подхода и его исходных установок. Уже сам термин "подход" позволяет говорить о том, что системный подход не дает непосредственного решения проблемы, а является средством новой постановки проблем, заставляющим рассматривать объекты с точки зрения их целостности, комплексности, сложности, структуры и функций, организации, управления и т. д., то есть задающим новую организацию материала, подлежащего исследованию (392, 43).

А.Д.Урсул, подчеркивая отличие подхода от метода, отмечает, что он, во-первых, является более общим и менее определенным, чем метод; во-вторых, включает в себя лишь наиболее общие принципы и ориентации в исследованиях систем, не доводя до определенных операциональных установок, формализованных и математизированных теоретических теорий и концепций; в-третьих, одному подходу может соответствовать не один, а несколько методов (так системному подходу соответствуют различные варианты теории систем) (356, 46).

То есть исследователи общенаучного статуса и методологической природы системного подхода утверждали, что он задает специфическую оптику рассмотрения объектов изучения, не становясь конкретным инструментом, действующим по определенному алгоритму. Возможно, эта “нетехнологичность” общенаучного системного подхода связана с тем, что вопрос о создании общей теории систем, объединившей бы в стройную конструкцию все варианты системных исследований остается до сих пор открытым, да и сама возможность создания единой ОТС теперь уже подвергается сомнению. И поэтому, при понимании определенной специфичности системного подхода, кибернетики, системно-структурного анализа и других проявлений системной ориентации не преодолены трудности их дифференциации, они рассматриваются одновременно и как рядоположенные, и как взаимновключающие, а иногда и взаимозаменяющие подходы к исследованию.

Усиливало ощущение нечеткости и неопределенности системного подхода и существование множества толкований его основных понятий: система, структура, связь и т.п.

По мнению И.В.Блауберга, В.Н.Садовского, Э.Г.Юдина, учитывая глубокие содержательные различия между различными типами систем, для современного этапа развития системных исследований вряд ли можно считать эффективным путь экспликации содержания понятия "система", основанный на попытках выделения общих характеристик этого содержания в различных конкретных случаях. Более перспективным, по их мнению, является содержательное рассмотрение многообразия значений этого понятия.

И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин предлагали, взяв за отправной пункт определение системы как целостного множества элементов, пойти по пути типологического анализа таких множеств, создавая семейство понятий "система" (49, 33).

Фактически речь шла, говоря современным языком, о рассмотрении понятия "система" как диалогического, конвенционального, что вполне соотносится с нормами постнеклассической науки и категорически противоречит классическим требованиям однозначности понятий.

Отсутствие теоретической жесткости системологии, по мнению. Б.Г. Юдина, облегчало широкое распространение системных идей и представлений, позволяя удовлетворять самый широкий спектр разнонаправленных научных интересов (389, 9). Однако этот же факт - открытость и ненормативный характер системного подхода и других вариантов системной ориентации приводил и приводит нередко к недостаточно глубокому и квалифицированному теоретизированию, новому обговариванию и переформулировке уже имеющихся представлений, что не является вкладом в культуру и науку.

"В подобных случаях мы имеем дело с вполне бессодержательными построениями, которые обязаны своим распространением лишь некритическому пиетету перед модными терминами и формальными конструкциями", - отмечал Э.Г.Юдин (392, 42). Но при этом он подчеркивал, что само по себе методология системного подхода никакой ответственности за это не несет. Как таковая, она не содержит в себе непосредственных задатков будущих предметов исследования, а дает лишь определенные средства для их построения, при условии, что реализованы содержательные предпосылки такой работы.

Другими издержками недостаточной теоретической проработанности системного подхода и широких возможностей его приложения становились: “системный идеализм”- рассмотрение системы как абстракции вне связи с опытом (82, 175); “фетишизация системы” - попытка оторвать систему от явления, которое рассматривается в качестве системы, приписать последней самостоятельное реальное существование (255, 175); “пансистемность” - убежденность, что все явления и есть системы и суть только системы (255, 176) .

Одной из причин таких издержек Л.А.Петрушенко считал "выход за пределы реальности в инфантильном увлечении возможностями, открываемыми системным подходом, непонимание специфики этой теории и относительной истинности ее выводов" (255, 175).

Абсолютизация системного подхода, увлеченность красотой и стройностью его концептуальной схемы вели к тому, что форма и средство начинали преобладать над содержанием. Формально-логическое исполнение процедур системного подхода заставляло делать акцент на вычленении и описании инвариантных характеристик любой системы, что, в свою очередь, вело к формированию далеких от сущности явления представлений о нем.

Именно это уже в наше время имел в виду И.У.Ачильдиев, автор книги с показательным названием “В рабстве у систем”, когда писал: “Я открыл совершенно мне незнакомое и непонятное для непосвященных миросозерцание, когда описание самых различных явлений и процессов ведется с помощью абстрагирования от их субстанционального уровня. Речь может идти о плазме, но описание ее будет почти аналогично интерпретации поведения птичьей стаи. Для самого описания ее предмет оказывался лишним, а порой запутывающим смысл и проблематику” (24, 8).

Таким образом, главное достоинство системного мировоззрения - возможность выявления наиболее общих закономерностей существования и функционирования систем различного рода - могло обернуться недостатком для исследования в смысле отсутствия эвристичности, выявления и переформулировки уже известного науке знания, если исследователи останавливались на первых, обязательных процедурах системного подхода: выделение состава и структуры, функций, описание связи со средой, то есть фактически на доказательствах того, что изучаемый объект является системой.

Вывод об аналогии данной системы с другими системами сам по себе малоплодотворен. Действительно, “управленческая структура сложной промышленности может быть идентична соответствующей структуре в живом организме, подобно тому, как геометрическая форма яблока и апельсина могут быть идентичны кругам” (89, 291), но к какому содержательному выводу это может привести? Трудно всерьез принимать утверждения об универсальности любого метода, если они основаны на столь шаткой конструкции, как внешняя аналогия.

Полученные таким образом инвариантные характеристики системы давали упрощенное представление о ней, ведь "то, что можно получить ценой редукции, выглядит банальным, примитивным" (391, 29). Это "грех" системного подхода также вытекал из его природы, его принципиальных установок.

Следует отметить, что редукция вообще представляет собой один из главных идеалов научного познания: во-первых, научный подход всегда связан с упрощением реального разнообразия явлений, отбором тех из них, которые рассматриваются в каждом конкретном случае; во-вторых, научная редукция – это объяснение сложных явлений в терминах более простых; в-третьих, в науке распространена аналитическая редукция, связанная с делением сложного объекта на более простые.

Использование же системного подхода как общенаучного было связано еще и с четвертым видом редукции: теоретическим объяснением одной сферы реальности с помощью понятий и законов другой ее сферы.

Системный подход как искусственно организованное познание связан с необходимостью совершения специального усилия, направленного на то, чтобы увидеть объект как систему. При этом полученная в представлении субъекта познания система – "абстракция, временное "упрощение", "огрубление" и даже "омертвение" познаваемого реального объекта" (255, 16), и поэтому "система всегда нуждается в компенсации своей гносеологической условности, фрагментарности, схематичности" (255, 16).

Именно поэтому осознание редукционной сущности системного подхода заставляло системологов размышлять над проблемой сочетания формальных и содержательных методов системного исследования, над проблемой преемственности общенаучного и конкретно-научного системного подхода (И.В.Блауберг, В.П.Кузьмин, В.Н.Садовский, А.Д.Урсул, Э.Г.Юдин и др.). По мнению Д.И.Гвишиани, “становилось все более очевидным, что результаты системного исследования определяются не формальными методами, как таковыми, а содержательно-теоретическими, и в первую очередь философско-социальными предпосылками” (80, 22).

В этой связи высокие оценки эвристического потенциала системного подхода могли быть справедливыми лишь в контексте отрицания его самодовлеющего значения. По утверждению Г.П.Щедровицкого, “системный подход в нынешней социокультурной ситуации может быть создан и будет эффективным только в том случае, если он будет включен в более общую и более широкую задачу создания и разработки средств методологического мышления и методологической работы” (385, 224).

Таким образом, еще в 70-е годы эйфория от всемогущества системного мировидения начала входить в спокойное конструктивное русло представлений о важном, но не исключительном месте системного подхода в комплексе методологических средств как на общенаучном, так и на конкретно-научном уровне.


* * *


Итак, мы попытались представить целостно методологию системного подхода в том виде, в котором она сложилась на первом этапе становления системного мышления, согласно периодизации В.Н.Садовского. Напомним, что в приложении к истории советского системного движения эту периодизацию приходится уточнять, и первый период, связанный с рассмотрением простых статических систем в советской философии продолжался с 50-х до начала 80-х годов ХХ века.

Если рассматривать системные исследования с точки зрения эпистемологии, то они предстают не в виде различных направлений системного подхода, как считали И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин в свое время, а в виде целостной методологии системного подхода, включающей в себя методологические процедуры различных эпистемологических уровней – от выделения объекта познания до конструирования реальной системы в конкретных условиях. Более наглядно методологию системного подхода в сравнении с версией структуры системных исследований И.В.Блауберга, В.Н.Садовского, Э.Г.Юдина мы попытались представить в виде таблицы (см. таблицу № 1).

Первый этап развития системного мышления был связан с всплеском огромного интереса к системологической проблематике, выразившемся в экспоненциальном росте числа публикаций в этой области, что, собственно, и позволило советским ученым и философам сделать существенный вклад в разработку теоретических и логико-методологических проблем системных исследований.

Вместе с тем саморефлексия отечественной исследовательской мысли была направлена на осознание не только возможностей, но и пределов системного мировоззрения, что становилось конструктивным основанием для дальнейшего развития системной методологии.

В рамках нашего исследования, посвященного системному подходу в педагогике, представления о развитии общенаучного системного подхода дают методологический инструмент для анализа, позволяют оценить реальный и потенциальный результаты использования системного подхода в педагогических исследованиях, его влияние на развитие педагогической науки и практики.

^ Направления разработки системного подхода (И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин)


Эпистемологический уровень


^ Акт познавательной деятельности


Проблемы, разрабатываемые на этом эпистемологическим уровне

Философские аспекты системного подхода.

Онтологический

Выделение объекта познания, его представление как "органичного целого"

Онтологическое определение понятия "система", классификация системных объектов, изоморфизм, изофункционализм, изоэволюционизм систем


Гносеологический

Выделение предмета познания, его представление в виде системы


Гносеологическое определение понятия "система", принципы изучения и описания систем, основные категории системного подхода, относительность и ограниченность понятия "система", полисистемность, полиструктурность


Системная логика и методология

Методологический (общенаучный)

Построение программы исследования предмета как системы

Определение формальных норм, логики, алгоритма системного исследования, создание методики системного исследования


Специально-научные системные концепции.

Методологический (конкретно-научный)

Конкретизация программы исследования предмета а) как системы определенного класса, б) как уникальной системы

Определение специфики системных объектов различной природы и соответствующей специфики методов системного исследования, разработка приложений системного подхода в конкретных областях науки.


Праксеологический

Проектирование и конструирование реальной системы в конкретных условиях на основе полученных в результате системного исследования знаний о ней.

Определение стратегии практико-ориентированного системного исследования, методика проектирования и конструирования реальных систем в конкретных условиях

Таблица 1


o-knige-dzh-margolisa-i-ego-koncepcii-emerdzhentistskogo-materializma-stranica-13.html
o-knige-prolog-12-poisk-innovacionnogo-podhoda-k-obucheniyu-12.html
o-kolbase-kolbasnoj-suverennoj-demokratii-i-ekonomnoj-ekonomike-gosudarstvennoe-regulirovanie-myasnoj-otrasli-10.html
o-komissii-rossijskoj-federacii-po-osushestvleniyu-polozhenie-o-licenzirovanii-perevozok-morskim-transportom-gruzov.html
o-kompaniyah-stranica-2.html
o-komplekse-mer-napravlennih-na-razvitie-sistemi-doshkolnogo-obrazovaniya-primorskogo-kraya-sistema-doshkolnogo-obrazovaniya-primorskogo-kraya-predstavlena-sleduyushim-obrazom.html
  • znanie.bystrickaya.ru/a-mineralnie-resursi-str-1-2.html
  • turn.bystrickaya.ru/osnovi-programmirovaniya-ya-a-vagramenko-redakcionnij-sovet.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-8tehnologicheskaya-oposredovannost-mezhlichnostnogo-obsheniyakak-socialnaya-problema.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tatyana-slavskaya-t-i-slavina-stranica-7.html
  • control.bystrickaya.ru/charlz-dikkens-rozhdestvenskie-povesti-stranica-15.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/yalom-i-ya-51-lzhec-na-kushetke-per-s-angl-m-budininoj-stranica-13.html
  • shkola.bystrickaya.ru/sorok-odin-richard-bah-most-cherez-vechnost.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/reshenie-za-otkrivane-na-procedurata-podobryavane-obsluzhvaneto-na-grazhdanite-i-biznesa-v-mtits-chrez-razvitie-na.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sbornik-kitajskaya-klassicheskaya-poeziya-stranica-9.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prognozirovanie-parametrov-drobleniya-gornih-porod-v-usloviyah-napravlennogo-izmeneniya-ih-svojstv-poverhnostno-aktivnimi-veshestvami.html
  • books.bystrickaya.ru/dnevnoe-otdelenie-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-praktikum-po-resheniyu-professionalnih-zadach-uchebno-metodicheskij.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prikaz-ot-20-g-rabochaya-programma-uchebnogo-kursa-obshestvoznanie-v-11-klasse.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/anglo-burskaya-vojna-i-sozdanie-yuzhno-afrikanskogo-soyuza.html
  • tasks.bystrickaya.ru/23-vnutrihozyajstvennij-kontrol-za-postupleniem-i-rashodovaniem-kassovoj-nalichnosti.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-disciplini-gradoregulirovanie-i-upravlenie-razvitiem-territorij-dlya-specialnosti-080504-65-gosudarstvennoe-i-municipalnoe-upravlenie-podgotovki-specialista-avtori-programmi.html
  • pisat.bystrickaya.ru/sungurov-ayu-iz-opita-razvitiya-instituta-ombudsmana-v-regionah-rossii-polis-2002-2-s-147154.html
  • holiday.bystrickaya.ru/obrazovatelnij-plan-8-v-klassa-obrazovatelnij-plan-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednyaya.html
  • klass.bystrickaya.ru/811svedeniya-o-predstavlyaemih-cennih-bumagah-i-emitente-predstavlyaemih-cennih-bumag-pravo-sobstvennosti-na-kotorie-udostoveryaetsya-rossijskimi-depozitarnimi-raspiskami.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/pyat-zadach-strategicheskogo-menedzhmenta-metodika-swot-analiza-24-matrica-swot-24.html
  • klass.bystrickaya.ru/avtor-sostavitel-n-a-ionina-2003-stranica-4.html
  • literature.bystrickaya.ru/chernij-voron-stranica-11.html
  • spur.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-studentam-zaochnoj-formi-obucheniya-po-podgotovke-k-zachetam-ekzamenam-i-napisaniyu-pismennih-rabot-na-baze-srednego-professionalnogo-obrazovaniya-4-kurs.html
  • crib.bystrickaya.ru/innovacii-kak-vedushij-faktor-ekonomicheskogo-rosta-mostovoj-a-n-kand-ekon-nauk-maksimchuk-e-v-kand-ekon-nauk-doc.html
  • thescience.bystrickaya.ru/issledovatelskaya-rabota-po-fizike-atmosfernoe-davlenie.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rodzhers-k-o-stanovlenii-lichnostyu-stranica-4.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/protivorechiya-prokopij-prolog-knigi-bitiya.html
  • klass.bystrickaya.ru/allan-i-barbara-piz.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikaz-gtk-rf-ot-18-maya-1994-g-n-206.html
  • turn.bystrickaya.ru/osnovnie-napravleniya-nalogovoj-politiki-rossijskoj-federacii.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/glava-7-prevrashenie-zloklyuchenij-v-udachu-predislovie-redaktora-anglijskogo-teksta.html
  • holiday.bystrickaya.ru/nalog-na-pribil-ezhekvartalnij-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-shestaya-generiruyushaya-kompaniya-optovogo-rinka.html
  • thescience.bystrickaya.ru/k-kontrolnoj-rabote-po-discipline-informacionno-poiskovie-sistemi-dlya-studentov-zaochnoj-formi-obucheniya-omsk-2009.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/ulan-ude-centr-promishlennoj-pererabotki-kompleksnaya-programma-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-municipalnogo.html
  • shkola.bystrickaya.ru/obmen-kaliya-lechenie-diuretikami-klinicheskaya-himiya-v-diagnostike-i-lechenii.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/normativnie-akti-subektov-rossijskoj-federacii-i-drugie-dokumenti-2-meropriyatiya-po-socialno-ekonomicheskomu-razvitiyu.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.